За последние полвека Аральское море в Казахстане уменьшилось на 90%. Начиная с 1960-х годов, оно начало распадаться на маленькие водоёмы. На дне огромного моря теперь образовалась пустыня Аралкум. Редакция Belles.kz рассказывает, как сейчас живут люди на бывших берегах.

Аральское море стало исчезать, когда советская власть решила отводить воды Амударьи и Сырдарьи не к озеру, а на орошение хлопковых плантаций. Выращивание культуры в те годы довели до крайности, иссушив Арал ради получения большой прибыли. Хлопок оказался слишком «жадной» культурой — он требовал колоссальных объёмов воды. В результате реки всё меньше подпитывали море, и до моря доходила мизерная часть прежнего стока, примерно около 10%.

Сейчас власти нашей страны пытаются хоть немного сдержать последствия одной из крупнейших экологических катастроф ХХ века. Но положительных прогнозов мало. 

Лучше всего здешние перемены помнят старожилы. Те, кто видел величие Арала и его стремительный крах. О том, как уход воды лишил людей работы, заставил аулы пустеть и изменил климат Приаралья, рассказал нам 74-летний Міңәжат Бейманов из сельского округа Каратерен.

«Когда-то Арал достигал 420 километров в длину, ширина его была 240 километров, а глубина доходила до 60 метров. Это было озеро гигантских масштабов, мы все называли его морем. Вокруг него было сосредоточено большое количество людей, от города Аральска до Каракалпакстана. Больше 50-ти аулов занимались рыбным хозяйством. Жизнь здесь кипела и напрямую зависела от моря. Как только вода начала уходить, большинство местных покинули свои дома», — поделился Міңәжат.

Пик обмеления начался в 1960-х годах. Вместе с уходом воды исчезала и рыба, а значит, терялись основные источники работы для населения. Уже в 1967 году жители многих аулов, включая Кокжетпес, Касакулан и Узынкайык, были вынуждены переезжать в близлежащие города или сгруппировываться в мелкие населенные пункты. 

Семья нашего собеседника понадеялась на чудо и осталась жить в селе Каратерен. Но со временем их жизнь стала только сложнее. Міңәжат отметил, что в 2005 году, после установки шлюзного канала, вода начала вновь накапливаться, что сильно обрадовало здешних жителей.

«Вновь появилась рыба. Даже те виды, которые мы считали давно исчезнувшими. Люди снова достали свои запылившиеся снасти и лодки. Около десяти лет всё шло хорошо, строились большие холодильники для хранения улова. В населеных пунктах появились новые рабочие места. Вокруг всё начало процветать. Мы думали, что все возвращается на круги своя», — рассказал он.

Но затем ситуация вновь ухудшилась. Вода начала приходить неравномерно. Иногда прибывала, иногда уходила. Это сильно отражалось на экосистеме и экономике маленьких сел. 

«У казахов есть пословица: „Басындағы су ішеді, соңындағы у ішеді“. Арал — это цепочка, всё зависит от того, сколько воды заберут другие страны, что выше по течению. Мы находимся в самом конце, и до нас она доходит в минимальных объёмах», — объяснил собеседник.

С годами сильно изменился и климат. Раньше зимы в Приаралье были куда более суровые и снежные. Лёд на Арале толщиной достигал метра, что позволяло зарабатывать рыбакам даже зимой. А летом в регионе стояла изнуряющая жара, часто сменявшаяся обильными дождями.

А сейчас жара приходит ненадолго, лето стало коротким и непоследовательным. Дожди идут как попало, а талой воды весной совсем немного. Нельзя отрицать, что и это сказывается на уровне воды в море.

«Сегодня Арал фактически зависит от Сырдарьи, однако объёмы воды, доходящие до моря, крайне мизерные. Не знаю, можно ли на государственном уровне решить и увеличить подачу воды в море. История показывает, что вмешательство человека может серьёзно повлиять на климат. Например, в 1980-х годах обсуждали возможность перенаправления русла Иртыша в Арал, но это крайне рискованный шаг», — рассказал житель.

Наш собеседник завершил рассказ размышлением о будущем: 

«Пусть воды не станет, мы своё уже прожили. Но что будет с нашими детьми, будущими поколениями? Куда им податься, когда тут всё превратится в пустыню? Вот это настоящая проблема», — резюмировал Міңәжат.

Каждый год с высохшего дна Арала ветрами поднимается до 80 миллионов тонн ядовитых солей. Пылевые бури разносят их на тысячи километров, от Западной Европы до Тянь-Шаня и Гималаев. Эти аэрозоли оседают на почвах, ледниках, сельхозугодьях и даже попадают в лёгкие людей. Сотни тысяч, а может даже миллионы людей фактически дышат ядовитым воздухом. Последствия этого воздействия ощущаются на человеческом здоровье и экосистемах далеко за пределами Кызылординской области.

Несмотря на всю беду, сейчас в Приаралье по-прежнему ловят рыбу. Правда уже не в тех объёмах, что раньше, и даётся это гораздо сложнее. Людям выделяют участки под рыбалку и устанавливают допустимые для вылова лимиты. У каждого они свои, в зависимости от масштаба предприятия и специфики работы.

Мы побывали на одном из таких предприятий. Оно представляет из себя большую морозильную камеру. Здесь рыбу, моют, чистят, хранят и готовят к отправке на продажу в Аральск. Оттуда она разъезжается по всему Казахстану. Часть продукции уходит на экспорт в другие страны.

Нас любезно встретил владелец предприятия Канат Нуркожаев. Он рассказал, что некоторая рыба отсюда доезжает даже до Европы. Те, кто имеет евроквоту, может поставлять её в Нидерланды и Польшу. 

«Здесь мы подготавливаем продукцию и отправляем в город Аральск. Там уже сами решают, что с ней делать. Кто-то пускает на фарш, кто-то продаёт целиком. Из наших краёв, например, очень ценится филе судака. Но беда в том, что с 2022 года рыбы становится меньше, ведь вода мельчает. В прошлом году воды было как никогда мало, по какой-то причине, в отличие от 2024 года», — рассказал нам собеседник.

В рыбной отрасли Канат Нуркожаев работает семь лет. Число работников предприятия у него зависит от объёмов улова. Когда рыбы много, приходится привлекать больше людей. В прошлом году у него работали всего шесть-семь сотрудников, а зимой вовсе двое. Основной сезон ловли рыбы на Арале начинается в апреле и продолжается до появления льда поздней осенью. Зимняя рыбалка в регионе тоже ведётся, но у неё свои особенности и значительно меньшие объёмы.

«У меня тут примерно по 2,5 тонны каждого вида рыбы, а всего их около десяти. А вот судака у меня осталось всего 500 килограммов, но он сам по себе лёгкий, весит меньше других», — добавил он.

Отдельно хочется сказать о зимней рыбалке. Мы приехали в Кызылординскую область в самые морозные дни года, когда на улице невозможно было задержаться дольше нескольких минут. 

Мы выходили из машины ненадолго, поговорить с местными, записать комментарий — и сразу возвращались обратно. Ветер бил в лицо так, что даже под шарфом кожа немела. После каждого выхода приходилось по двадцать минут отогреваться в салоне с включённой печкой.

Особенно тяжело холод ощущался у воды. И на этом фоне особенно отчаянно смотрелись рыбаки. Они сидели на льду и спокойно вытаскивали рыбу одну за другой, не замечая ни мороза, ни пронизывающего степного ветра.

Некоторые рыбачат прямо на больших подвижных льдинах. 

Под ними идёт быстрое течение холодной, чёрной реки. Наблюдать за этим весьма тревожно. 

Большинство рыбаков ездят на мотоциклах с люлькой. Если люлька полна рыбы, её можно продать примерно за 20 тысяч тенге. Сегодня это считается хорошим заработком. Раньше рыбалка на Арале кормила иначе. 

Мужчины возвращались с выручкой в 50–100 тысяч тенге, а в удачные дни доход доходил и до 300 тысяч. Тогда рыбы было так много, что, по словам местных, она словно сама шла в сети.

Рыбалку на Арале нельзя недооценивать. Здесь до сих пор хранят память о случаях, когда она спасала жизни людям. Одна из таких историй связана с письмом Владимира Ильича Ленина рыбакам Аральского моря. Письмо датировано 7 октября 1921 года. В нём Ленин рассказывал о тяжёлом положении в Поволжье — от Астраханской губернии до Перми и Татарстана, о гибели миллионов людей от небывалого голода, о засухе, выжегшей траву и хлеб.

«Русских и мусульман, оседлых и кочевых всех одинаково ждет лютая смерть, если не придут на помощь свои товарищи: рабочие, трудовые крестьяне, пастухи и рыбаки из более благополучных местностей», — обращался Ленин к аральским рыбакам.

Он попросил здешних поделиться уловом и спасти людей от смерти: 

«Уделите же часть вашей рыбной добычи для пухнущих с голоду стариков и старух, для восьми миллионов обессиленных тружеников, которым ведь надо с голодным животом целый почти год совершать всю тяжелую работу по обработке земли, наконец, для 7 000 000 детей, которые прежде всех могут погибнуть».

Аральские рыбаки отозвались охотно. Уже в декабре первую рыбу отправили нуждающимся. Всего в качестве продовольственной помощи ловцы Аральского моря отгрузили 14 вагонов рыбы. Тогда Ленин лично поблагодарил за эту работу главу района Толегена Медетбаева и самих рыбаков Приаралья.

Также в Приаралье активно развивают верблюжье хозяйство. Местные производят шубат и перерабатывают молоко, а некоторые идут дальше, создавая, например, мыло из верблюжьего молока. Разводят как одногорбых, так и двугорбых животных, а кто‑то инвестирует деньги в элитные породы.

Верблюд в Кызылординской области по‑настоящему незаменим. «Корабль пустыни» умеет обходиться минимальным запасом воды, которую хранит в особых кармашках желудка. Он питается подножным кормом, переваривая самые разные растения, включая колючки. Грубый корм и особенности климата ему не страшны.

Мы побывали на одном из таких хозяйств. Здесь около 40 голов, почти половина из них — маленькие верблюжата. 

В отличие от других домашних животных, верблюды невероятно любопытные. Как только мы зашли в загон, они бросились к оградке и начали безостановочно нас разглядывать, тянуться к рукам, одновременно с этим аппетитно хрумкая травой.

«Зимой на песке им холодно, он сильно промерзает и перенимает уличную температуру. Земля намного теплее, поэтому мы насыпали сюда чернозёма. Им комфортно, поскольку верблюды очень выносливые, и в жару, и в холода. У меня в основном порода «Аруана». Они дают только молоко, мы продаём его в Кызылорде. Мясо не режем, поскольку верблюжатину не едим», — рассказал нам владелец хозяйства Батырхан Егизбаев.

По его словам, уход за верблюдами не требует колоссальных усилий. Зимой молоко они не дают, главное вовремя кормить и следить за их состоянием. Летом верблюды пасутся на полях, сами по себе. 

«Я бы не сказал, что это настолько прибыльно, что с верблюдами можно стать миллионером. Но на бензин, еду и одежду хватает. Я больше люблю одногорбых верблюдов. Они весят меньше, чем двугорбые, но большой разницы между ними нет», — добавил он.

В последние десятилетия площадь водной поверхности озёрных систем и водно-болотных угодий реки Сырдарья сокращалась очень быстро. Было 1188 км² в начале 2000-х, 800 км² в 2010 году, 439 км² в 2023 году и 435 км² в 2025-м. Около шести миллионов гектаров превратились в соляную пустыню, источающую солевые аэрозоли, из которых казахстанская часть занимает 2,8 миллиона гектаров.

Чтобы решать проблему Арала, в 1993 году страны Центральной Азии создали Межгосударственную комиссию по устойчивому развитию. Комиссия состоит из 15 членов: по три от каждого государства, включая министров экологии, заместителей министров экономики и научных специалистов. В Казахстане координацию деятельности ведёт Министерство экологии и природных ресурсов.

В 2022 году Международный фонд спасения Арала разработал Региональную программу по охране окружающей среды для устойчивого развития Центральной Азии (РПООСУР ЦА). Программа обозначила направления работы до 2030 года: охрана природы, развитие зелёной экономики, адаптация к климату и соблюдение международных конвенций. 

Сейчас на осушенном дне Аральского моря продолжаются работы по лесомелиорации. С 2021 по 2025 годы здесь высадили 48 миллионов сеянцев саксаула и других галофитов на площади около миллиона гектаров. Посадки росли год от года: 101 тысяча гектаров в 2021-м, 250 тысяч в 2022-м, 193,4 тысячи в 2023-м, 127 тысяч в 2024-м и 428 тысяч в 2025-м. Для работы с растениями даже построили лесной питомник на 33 гектарах, способный ежегодно производить три миллиона сеянцев. 

Несмотря на предпринимаемые меры, лучше пока не становится. Аральское море продолжает исчезать. Но очень хочется верить, что все усилия по восстановлению покажут результат и не окажутся напрасными.